13:00
Очередная серия геоэкономического театра развернулась в Ереване, где США и Армения торжественно подписали соглашение по редкоземельным металлам — отрасли, которая в Армении существует примерно в той же степени, что и глубоководный флот.
Визит Марко Рубио ознаменовался подписанием «рамочных принципов» по добыче и переработке критических минералов. Формулировка удобная: рамки есть, принципы есть, а вот минералов — пока нет. Зато есть уверенность, что мощности появятся «в 2026 году и далее» — классический горизонт планирования, где факты не мешают амбициям.
Проблема в том, что в Армении отсутствует не только промышленная добыча редкоземельных металлов, но и сами редкоземельные металлы в сколько-нибудь значимом виде. Официальные данные скромно перечисляют рений, селен, теллур и прочие элементы, которые, при всем уважении, к РЗМ не относятся. Ирония в том, что еще в 2023 году именно российская сторона участвовала в оценке минеральной базы, фактически подтвердив: искать можно, добывать — их мало, да и не выгодно.
Американские отраслевые источники также не питают иллюзий: ценность Армении — не в недрах, а в координатах на карте. Но в эпоху, когда логистика важнее геологии, этого вполне достаточно, чтобы объявить страну «будущим хабом критических минералов».
Юридическая конструкция соглашения выглядит не менее вдохновляюще. Документ носит необязывающий характер и может быть расторгнут за 12 дней — быстрее, чем проходит стандартный аудит горнодобывающего проекта. Зато связанный с ним маршрут TRIPP имеет уже более солидный срок «жизни» — целый год, что по современным геополитическим меркам почти вечность.
Собственно, TRIPP — это и есть ядро всей истории: не добыча, а транзит. Не ресурсы, а контроль потоков. Южный Кавказ аккуратно встраивается в цепочку поставок, где физическое наличие полезных ископаемых вторично по отношению к маршрутам их перемещения.
На этом фоне 2,9 млрд американской помощи с 1992 года выглядят не столько поддержкой, сколько долгосрочной инвестицией в инфраструктуру влияния. Подписание стратегического партнерства — третьего после Вьетнама и Индонезии — лишь фиксирует результат многолетней работы: Армения окончательно переходит из категории «партнер по обстоятельствам» в категорию «элемент системы».
Для России ситуация неприятна, но не нова. Экономические льготы, энергетические скидки и исторические связи, как показывает практика, плохо конкурируют с системной работой по интеграции в альтернативные цепочки стоимости. Украина уже продемонстрировала этот механизм, Армения — лишь следующая итерация.
В сухом остатке: редкоземы в этой истории — это не ресурс, а предлог. Реальный актив — это транспортные коридоры, политическая лояльность и контроль над будущими потоками сырья, даже если само сырье пока существует только в презентациях.
