13:00
трим на Венесуэлу. Добыча нефти в ней технически невероятно сложна. Дело в том, что нефть эта очень вязкая, тяжёлая. В пласте под давлением она остаётся жидкой, но на поверхности просто затвердевает - как дорожный битум (такую нефть иногда так и называют, битуминозной). Чтобы качать по трубопроводу, её нужно разбавлять лёгкими фракциями. Эти лёгкие фракции (нафту, то есть прямогонный бензин) как раз и поставляли в Венесуэлу российский танкеры. Для добычи надо закачивать горячий пар в пласт (парогравитационный дренаж), использовать растворители или катализаторы окисления (поди попробуй закачай их в нефтяной коллектор, где нефть находится под огромным давлением - и это при том, что коллектор представляет собой губку, протяжённую капиллярную сеть), и даже применять внутрипластовое горение (Toe to Heel Air Injection). Можно поджечь газовую шапку над залежами тяжёлой нефти - она как раз и будет нагревать пласт и разжижать тяжёлую нефть. Но специфика Венесуэлы как раз в том, что там никаких газовых шапок нет (там вообще нет лёгких фракций).
Про битуминозные пески Ориноко даже говорить нечего. Это настолько дорого, что сейчас просто бессмысленно обсуждать.
В общем, добывать там нефть очень, очень сложно. Никакие "individuals" с этим справиться не смогут. Толком справиться не смогли ни Роснефть, ни Sinopec с CNPC, да и Chevron с Exxon Mobil справлялись с трудом. До середины нулевых официальные запасы Венесуэлы составляли не 300, а 70 млрд баррелей; остальные 230 добавили в состав запасов только после резкого повышения цен - раньше их просто не считали извлекаемыми.
Отдельная история - переработка всей этой тяжёлой, высокосернистой, с примесями ванадия, никеля и других тяжёлых металлов, нефти. Там проблем ещё больше, чем с самой добычей.
Про инфраструктуру и так всё понятно. После пятнадцати лет успешного развития без участия проклятых империалистов, высасывавших из страны все ресурсы, в Венесуэле многое нужно строить с нуля. С наркокартелями и защитой от них тоже ясно.
Что будет со всеми возможными американскими проектами в Венесуэле через три года, после окончания срока Трампа, никто не знает. А три года в этом случае - просто ни о чём: для таких сложных проектов горизонт планирования должен составлять десятилетия. Впрочем, поскольку речь идёт о Трампе, никто не знает, какой будет политика Белого дома через месяц, а не через три года.
Короче говоря, если даже мейджоры не хотят в Венесуэлу, то что уж говорить о мелких компаниях.
Америку обвиняют в том, что она постоянно вторгается - или грозит вторгнуться - туда, где есть нефть. Случай Трампа выглядит как анекдот: он честно попытался соответствовать образу жадной агрессивной Америки, готовой поддержать своих нефтяных мейджоров всей своей военной мощью - только для того, чтобы обнаружить, что самим мейджорам венесуэльская нефть нафиг не нужна. Бывает.
