18:00
[00:00:00] Чистые цифры инфляции за последние месяцы (апрель-май) могут казаться оптимистичными (рост в районе 2–3% с сезонным сглаживанием), но этот показатель искажен волатильными компонентами — например, аномально ранним сезонным удешевлением овощей. Если очистить данные и посмотреть на устойчивые компоненты инфляции за последние 3 месяца, то в пересчете на год они составляют устойчивые 4–5%.
[00:01:19] Заботкин объясняет базовую логику регулятора: экономика реагирует не на номинальную ставку, а на реальную (номинал за вычетом инфляционных ожиданий). Именно она определяет, будут ли люди тратить или сберегать, и как бизнес оценивает стоимость своего капитала. Однако реальная ставка считается по *ожидаемой* инфляции, которая в обществе и у бизнеса все еще остается высокой.
[00:01:53] Заботкин просит поднять руки тех в зале, кто верит, что инфляция в следующем году будет ниже 5%. Рук почти нет. Зато на вопрос, кто ждет инфляцию выше 7%, зал реагирует активно.
[00:02:27] Высокая инфляция напрямую вычитает доходы у населения и увеличивает операционные издержки у самого бизнеса. При высокой инфляции разлет цен на сырье и комплектующие становится непредсказуемым. Резюме: «При высокой инфляции бизнесу жить гораздо хуже, чем 2 года пожить при высокой реальной процентной ставке».
[00:03:30] Страны, выходившие из витков высокой инфляции, вынужденно жили с реальной ставкой в 8–10% по полтора-два года. РФ сейчас обязана пройти этот путь, чтобы защитить доверие к национальной валюте.
[00:05:02] Критерий «перегрева» и исторический минимум безработицы. ЦБ готов признать ДКП избыточно жесткой («переохлаждающей» экономику) только тогда, когда в стране начнут массово появляться свободные незадействованные рабочие руки. Но текущая безработица в России составляет 2,1% — это абсолютный исторический минимум. Экономика работает на пределе возможностей, поэтому говорить о переохлаждении, по мнению ЦБ, неуместно, хотя ситуация в отдельных отраслях может отличаться.
[00:05:59] Алексей Мордашов («Северсталь»): Кумулятивный эффект начал действовать. Глава «Северстали» берет слово и заявляет, что затяжной период высокой ставки начал давать опасный кумулятивный (накопительный) эффект, который бизнес однозначно квалифицирует как переохлаждение. Главный маркер — резкое и глубокое торможение инвестиций по всей стране.
[00:06:50] Мордашов спорит с тезисом Заботкина о безработице. Он ссылается на аналитику HeadHunter: кривая спроса на рабочую силу поползла вниз, количество открываемых бизнесом вакансий начинает сокращаться, а число соискателей (аппликантов) на одно место растет. Рынок труда начал остывать.
[00:07:35] Мордашов приводит катастрофические цифры по рынку стали: Потребление стали в РФ падает третий год подряд: в прошлом году падение составило 14%, за первые 4 месяца текущего года — еще минус 13%. Суммарно внутренний рынок сжался почти на 30%. Официальный рост ВВП замедлился до 0,7%, что Мордашов называет «неотличимым от нуля».
продолжение в комментариях
